Главная » Статьи » Наши авторы » Бардина П.Е.

Русские и коренные народы низовий реки Томи: взаимодействие традиций.

   Нижнее Притомье является районом раннего русского освоения, где вскоре после строительства Томского города, по реке Томи, её притокам и в прилегающих к устью обских селениях  русские поселились в непосредственном соседстве с местными сибирскими народами – томскими татарами-эуштинцами и обскими татарами.  Уже к 1701 г., когда была составлена карта первого сибирского картографа С.У. Ремезова,  вокруг Томска были отмечены – сёла Спасское (ныне Коларово) и Семилуженское, деревни Нелюбина,  Петрова, Киргизка, Карбышева, Сеченова, Лучанова  и др., всего в уезде свыше 50 русских селений (Очерки истории Томской области, 1968, с.25).

 

   Деревня Попадейкина была основана в 1656 г. конным казаком Попадейкиным, а несколько позднее были основаны д. Белобородово (1728 г.), Иглаково (впервые упоминается в 1746 г.), Чернильщиково, которые вошли в 1782 г. в состав Нелюбинской волости (Емельянов, 1981, с. 97-98, 146-147).  Большинство пригородных томских селений были основаны служилыми и посадскими людьми из Томского города с целью создания пашенных угодий, выращивания зерновых культур.  По своему происхождению служилые люди были в основном выходцами из северных русских уездов. Фамилии первооснователей сохранились до сих  пор не  только в названиях этих селений, но и в составе жителей – их потомков. Это Губины, Нелюбины, Попадейкины, Карбышевы, Иглаковы и др. В конце ХIХ в. возник поселок судостроителей и ремонтников – Самусьский Затон, в котором поселились выходцы из разных мест, как Сибири, так и, например, с Вятской губернии. 

 

   Томские татары проживали в селениях - юртах Эуштинских, Тигильдеево, Горбуново и др., а обские татары  в юртах Тугулинских, Казырбак, Койбасово, Саргатских, Кульманских и др. Обских татар называли ещё томскими карагасами или ясашными, от названия дани – ясака, который сибирские народы должны были платить в царскую казну. Эта группа местного населения осталась малоисследованной, и к ХХ в., как считается, уже обрусела и исчезла (Томилов, 1981, с. 217). Однако потомки их  живут до сих пор в этом регионе и фактически влились  в состав русских старожилов. Такой же была судьба жителей уже исчезнувшей д. Горбуновой, потомки из которой, по собранным нами полевым материалам, живут в пос. Самусь, Орловке, Моряковке, г. Северске,  давно уже пишутся русскими, а своих предков называют, как и обские татары, ясашными или карагасами. Судя по фамильному составу (Имагуловы, Тегичевы) можно предположить наличие у них селькупских корней (см.: Пелих, 1981, с. 10-13).  Официально они относились к Эуштинской волости, но были больше связаны с ближайшими соседями – русскими и обскими татарами. Деревни Горбуново,  Пушкарево и Козюлино располагались в 1-2  км друг от друга.  Как и обские татары,  жители юрт Горбуновых, после прихода русских, приняли православие, были крещены и относились к церковному приходу в с. Нагорный Иштан. Жители Эуштинских и соседних  юрт приняли ислам еще до прихода русских. Кроме того, в д. Луговой недалеко от пос. Самусь жили татары-мусульмане из переселенцев и русские старожилы.

 

   Всех жителей низовий Томи объединял один общий интерес – это рыболовство. Некоторые русские селения (например, Попадейкино, Пушкарево), как и селения местных народов (Горбуново, Салтанаково и др.) располагались на затопляемых местах, где пашенным земледелием не занимались, и  рыболовство было основным занятием, дополняемым огородничеством и скотоводством. В ХVIII – ХIХ в. нередкими были тяжбы и судебные дела за право владения рыболовными песками между томскими татарами и жителями русских селений. Право владения неоднократно подтверждалось за коренными жителями инородческих волостей. В ХIХ в. низовья Томи были официально разделены, по вёрстам, между крестьянами, татарами и городом (Зиновьев, 1994, с. 46 – 47). Рыболовство здесь было не только речное (на Томи, Оби, притоках и  в протоках, особенно, Лабазной и Чатской), но и озерное. Интересно, что почти все названия многочисленных пойменных и таёжных озёр были даны из русского языка – Глухое, Узкое, Большое, Медвежье, Дикое, Полой, Таракан, Линевое, Карасевое и др.

 

   Нередко считается, что русские в Сибири всем приемам рыболовства и охоты учились у коренных народов. Попробуем  в этом разобраться на конкретном материале из Нижнего Притомья. Впервые русские познакомились с особенностями миграции и сроками нереста  рыб в данном регионе,  а также с наиболее выгодными местами лова, несомненно, от коренных жителей. До 1930-х гг. здесь сохранялась традиция коллективного лова рыбы, существовавшая, по рассказам старожилов, с давних времен. Каждую весну, в начале мая, во время икромёта ельца в устье Томи  собирались на лодках  жители всех окрестных селений на 2 – 3 дня для совместного лова и  своеобразного праздника, что способствовало обмену традициями. Но, как известно, русские старожилы  по происхождению были, в основном, с севера Европейской части России, где был издавна развит рыболовный промысел. В результате взаимодействия традиций  в Нижнем Притомье сформировались такие основные способы и орудия рыбной ловли: 1. Загородки, запоры и котцы. 2. Ловушки, сплетенные из прутьев. 3. Ловушки, сплетенные из ниток (сети, невода, фитили и пр.). 4. Крючковые снасти и колющие орудия.  Способы рыбной ловли и орудия менялись в зависимости от водоёма, сезона и породы рыб.

 

   Загородки, заколы, запоры, котцы в прошлом были широко известны как на Русском Севере, так и у народов Сибири, и считаются одним из древнейших способов рыбной ловли (Зеленин, 1991, с. 103 – 104; Кулемзин, Лукина, 1977, с. 20; Тюрки таежного Причулымья, 1991, с. 30 – 31 и др.). С помощью загородок в низовьях Томи ловили язей в июне, известен был, например, лов на запорах Самусьской протоки,  который принадлежал крестьянам д. Чернильщиковой (Зиновьев, 1974, с. 48 – 49). В конце зимы по принципу загородок делали ледяные котцы на озерах с замором рыбы, выдалбливая яму-котец с ледяным днищем рядом с прорубью или вокруг неё и соединяя их канавкой. Название «котцы» в словаре В.Даля (1994, т.2, с. 459-460) дается с пометкой «сиб.», однако оно имеет праславянское происхождение и сохранилось как наименование рыболовного сооружения в украинском  языке (Панин, 1985, с. 111).

 

   Ловушки, сплетенные из прутьев, были двух видов: 1. Корчажки округлой формы, небольших размеров (до 1 м длиной). При плетении их насаживали на особый стержень – пест или веретешко, при ловле использовали приманка из ржаного теста. 2. Морды - с квадратным основанием,  больших размеров (до 2-х и более метров), плели без центрального стержня, более редким плетением, не только из прутьев, но и из дранки, использовали без приманки для ловли крупных рыб. Название «морда» принесено в Сибирь с русского севера, а по происхождению является финно-угорским (Панин, 1985, с. 115).

 

   Ловушки из ниток – это сети (плавёжные и ставные, а по размерам ячеек – частушки, режевки, муксуньи и пр.), невода, фитили, бредни и пр.  Нитки пряли из  выращенных волокон льна и конопли,  вязали сети с использованием иглички и мерки. В селениях коренных народов, где не выращивали лён, нитки нередко покупали в соседних русских селениях. Грузила для сетей – кибасы, кибасья  вплоть до середины ХХ в. делали из камней, зашитых в бересту разными способами («пирогом» и  в обруче),  а также делали «якорь» из плоского камня, зажатого между двумя ветками с отростками в виде рогулек. Подобные грузила имеют широкое распространение и известны как народам Сибири (см.: Сирелиус, 2001, с. 40, 268; Кулемзин, Лукина, 1977, с. 21), так и русским (см.: Бернштам, 1972, с. 77 – 78). По-видимому, в исследуемом регионе при изготовлении грузил сочетались местные и русские традиции.  Название «кибас» - грузило из камня в бересте или ободе в словаре В. Даля (1994, т. 2, с. 264) дается с пометкой «архан.» и «сиб.», а происходит оно из финно-угорских языков (Панин, 1985, с. 121). 

   Известны в Притомье были также глиняные грузила, которые чаще всего приобретали в селениях, где занимались гончарным промыслом.  Более поздние грузила отливали из свинца или гнули в виде колец из металлического прута.  Поплавки для сетей  - баклажки, наплавья были в основном из коры тополя – балберы или из свертка бересты. При ловле сетями нередко использовали «бот» - в виде воронки из дерева или жести на длинной рукояти. Им ударяли по воде – «ботали», выгоняя шумом рыбу из травы. Такое орудие также было известно русским в Европейской части России (Зеленин, 1991, с. 106).  В целом, в использовании плетеных из ниток рыболовных ловушек преобладали русские традиции. Более того, эти орудия и названия их были заимствованы  томскими татарами (Томилов, 1980, с. 25).  Однако орудия для плетения – иглички имеют  древнее происхождение и очень широкое распространение.

 

   Крючковые снасти –  это самоловы, перемёты, закидушки, удочки и пр., колющие орудия – острога, гарпун, а также багор. Самоловы считаются специфической снастью, характерной для нашего Среднего Приобья (Малых, 1976, с. 98). Подобные снасти под разными названиями были известны русским и в Европейской части России (Зеленин, 1991, с. 102). По-видимому, в широком бытовании их в исследуемом регионе также проявилось сочетание местных и русских традиций. Сейчас ловля самоловами запрещена, так как очень часто травмировала рыбу, не принося успеха в добыче. Багор  или багрик  (илл.) для вытаскивания рыбы в лодку по устройству  совершенно аналогичен семужьему крюку, известному  в Печерском уезде (см.: Бернштам, 1972, с. 80, рис. 5) и на Урале (Зеленин, 1991, с. 102).

 

   Лодки. В Нижнем Притомье наиболее распространены были долблёные лодки – обласки с высоко приподнятыми и заостренными носом и кормой, иногда с набоями по бортам. Этот тип лодок относится к западносибирскому варианту остроконечных долбленых лодок, характерных для  коренных народов Западной Сибири (Антропова, 1961, с. 114). Считается, что у русских они появились под влиянием местных народов.  По нашим материалам, способы изготовления долбленых лодок и приемы разведения бортов были одинаковыми у русских старожилов и местных ясашных. Однако долбленые из цельного ствола лодки были известны восточным славянам, хотя форма их несколько отличалась (см.: Зеленин, 1991, с. 173 – 174). Подобные колодообразные долбленые лодки сохранялись у староверов на заимках.  Название «облас» известно было на русском севере и считается  производным от древнерусского слова круглый (Панин, 1985, с. 105). В уменьшительной форме название (обласок) характерно именно для томских говоров (Даль, 1994, с. 1521). Большие дощатые лодки – неводники, дощаники, животники использовались для коллективной ловли и перевозки рыбы. Управлялись они с помощью больших весел - гребей, закрепленных в уключинах. Для управления обласком использовали однолопастные и двухлопастные весла. Характерной особенностью весла было навершие – «муличка» или «мурличка» в виде небольшой поперечной перекладины округлой формы. Гребли веслом обычно с одной стороны,  поворачивая весло от заворотов как руль.  По некоторым сведениям (устное сообщение Е.А. Васильева) коренные народы, например, ханты гребли веслом, проворачивая лопасть, что предотвращало завороты, а русские ставили лопасть прямо. 

 

   В одежде рыбака особое внимание уделялось обуви, из которой были характерны кожаные бродни с высокими, выше колен,  голенищами и чулки – прикопотки, связанные  из овечьей шерсти на одной игле.  Таким же способом вязали для рыбаков рукавицы с добавлением конского волоса, который не держал влагу. Этот старинный способ вязания был принесен с русского севера и устойчиво сохранялся у старожилов, например, в с. Иглаково и в нарымских селениях, известных рыболовными традициями. Непременным дополнением одежды рыбака была верхняя непромокаемая одежда – дождевик с капюшоном, который раньше изготавливался из плотно сотканного грубого холста. У народов Сибири в старину одежду и обувь для рыболовов изготавливали из непромокаемой кожи крупных рыб.

 

   Обработка рыбы. Из многочисленных способов обработки рыбы и заготовки её впрок заслуживают внимания, в свете этнокультурных контактов, такие способы как сушено-зажаренная мелкая  рыба – «урак» и суп из неё – «урашница». При этом русские и обрусевшие татары из д. Горбуновой сушили рыбу в русской печи, хранили в мешках, не толкли, а затем варили суп – урашницу.  Название «урак» происходит  из тюркского языка и известно томским татарам, однако способ его приготовления был другим: они сушили рыбу на солнце, затем толкли в ступе и использовали в качестве приправы для супа (Томилов, 1980, с. 184).  К таким же совместным традициям можно отнести жареную на костре на палочках рыбу – тяпсу или шашлык, употребление мороженой рыбы – строганины, заготовка впрок  рыбьего жира и быстрый способ чистки большого количества мелкой рыбы.

 

   С употреблением рыбы  в пищу сохранялись некоторые древние поверья, причем нередко противоположные у русских и татар. Так у русских считалось, что щуку можно есть потому, что у неё в голове есть крестообразная косточка. А у местных татар – мусульман, наоборот, щука считалась нечистой, «свиной» рыбой именно из-за этой косточки (Томилов, 1980, с. 184).

 

   Таким образом, исследование рыболовства в Нижнем Притомье даёт интересные материалы о процессах взаимодействия русских и местных традиций. За четыре века здесь сформировались свои хозяйственно-культурные особенности рыболовного промысла. При этом произошло сближение, сосуществование и взаимодействие  русских и местных традиций. Взаимодействие имело разные векторы направления, но чаще всего происходило не заимствование, а совместное творческое развитие навыков, распространение новых приемов и орудий рыболовства. Основу рыбного промысла старожильческого русского населения в Нижнем Притомье составили севернорусские традиции, занесённые первопоселенцами как в способах рыбной ловли, так и в изготовлении орудий и снастей, а также в их названиях. От коренных народов были восприняты знания о рыболовных местах и особенностях местных пород рыб, а также некоторые способы обработки и хранения улова.

        

                                    

ЛИТЕРАТУРА

 

Антропова В.В. Лодки // Историко-этнографический атлас Сибири. М.-Л., 1961.

Бернштам Т.А. Рыболовство на Русском Севере во второй половине  XIX – начале ХХ в. // Сборник МАЭ. Т. XXVIII. Из культурного наследия народов России. Л., 1972.

Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1994. Т. 1 – 4.

Емельянов Н.Ф. Ясак и национальная  политика царизма в феодальную эпоху по материалам Среднего Приобья // История, археология и этнография Сибири. Томск, 1979.

Емельянов Н.Ф. заселение русскими Среднего Приобья в феодальную эпоху (ХVII – пер.пол. ХIХ вв.). Томск, 1981.

Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография. М., 1991.

Зиновьев В.П. Промыслы населения Нижнего Притомья в XIX – начале ХХ в. // Северск. История и современность. Томск, 1994.

Кулемзин В.М., Лукина Н.В. Васюганско-ваховские ханты в конце XIX – нач. ХХ в. Томск, 1977.

Малых А.А. Рыболовный промысел в государственной деревне Западной Сибири в 40-50-е гг. XIX в. // Некоторые вопросы истории крестьянства Сибири. Томск, 1976.

 Очерки истории Томской области (с древнейших времен до конца ХIХ в.). Томск, 1968.

Панин Л.Г. Лексика западносибирской деловой письменности (XVII – пер. пол. XVIII в.). Новосибирск, 1985.

Сирелиус У.Т. Путешествие к хантам. Томск, 2001.    

Томилов Н.А. Этнография тюркоязычного населения Томского Приобья. Томск, 1980.

Томилов Н.А. Тюркоязычное население Западно-Сибирской равнины в конце XVI – первой четверти XIX вв. Томск, 1981.

Тюрки таёжного Причулымья. Томск, 1991.

 

ИЛЛЮСТРАЦИИ

 
 
 
     

 

Категория: Бардина П.Е. | Добавил: admin (19.05.2016) | Автор: Бардина П.Е., с.н.с. МБУ «Музей г.
Просмотров: 653 | Теги: коренные народы, Музей, Северск, статья, Бардина П.Е. | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
ЗАГОЛОВОК